ЛЮДИ, ЗА КОТОРЫХ НУЖНО МОЛИТЬСЯ

Стаття співробітника Інституту суспільних досліджень Ірини Реви з інтернет-газети “Лица” яка описує долі волонтерів, які в тилу та на передовій допомагають українським воякам.

Чем волонтер отличается от Деда Мороза? Практически ничем, кроме ритуальной шапки и халата. А желания он исполняет самые сокровенные: тепловизор за 50 тыс. грн., прибор ночного видения, каска, бронежилет, теплый свитер, носки…

Выбираю как-то на Озерке плащи от дождя для наших солдат. Женщина-продавец, как обычно, делает мне скидку. Рядом что-то обсуждают двое мужчин: один – моложе, другой – старше. Прицениваясь к одной из вещей, заспорили: брать – не брать? Качество хорошее, но дорого. «Ничего, – говорит старший, – возьмем. Меня убьют – ты будешь носить…» И до меня доходит: это отец и сын. Сыну пришла повестка, а отец идет добровольцем – Родину защищать и чадо свое беречь.

Чувствую, что сейчас разревусь. Спешу расплатиться и уйти, но продавец, насмотревшаяся на плачущих жен и матерей, ловит меня за руку: «Вижу, вы для своих берете. Назовите имя – я буду молиться. За них и за вас. Чтобы все было хорошо…»

Кто посмел сказать, что украинская армия – это каратели, отправленные уничтожать мирное русскоязычное население Донбасса?! Если бы так, отец взял бы сына за руку и бежали бы они прочь из страны. Или ушли в подполье. Но они знают, куда и зачем идут – остановить хаос, который дышит ложью, а питается нашим страхом.

Они идут остановить бандитов и наёмников, лезущих на украинскую землю по «приглашению» российских правителей, которые с помощью очередной войны отвлекают население от понимания бесперспективности «русского мира». Нет хлеба? Побольше зрелищ!

Команда волонтеров «Родинне коло»

БРАТ ЗА БРАТА

А тем временем украинские добровольцы подкармливают бабушек на Донбассе (потому как «ополченцам», среди которых 80% – приезжие наёмники, до мирных граждан дела нет) и, греясь возле буржуек в землянках, мечтают о конце войны.

«З такою радістю, як донецькі світанки, стрічаються хіба що луганські. У ці світанки просто вірять. І не важливо, що буде за ним. Головне, що він прийшов і почав відлік новій добі, що дає надію», – пишет в военном дневнике наш земляк, жизнелюб и человек с замечательным чувством юмора, бывший агроном, а ныне – военнослужащий украинской армии Юрий Фоменко.

До службы в ВСУ Юрий волонтерствовал. Не раз возил меня, с продуктами и закупленными на деньги друзей и знакомых вещами для солдат, в зону АТО, на свидание к мужу. А когда мужа ранили и он выбыл с «передовой», Юрий сменил его на боевом посту.

«Брат за брата», – прокомментировал товарищ, рассматривая фотографии двух мужчин, на которых сначала – один в камуфляже, а другой – в штатском, а потом – наоборот.

Помню как-то едем через одно из сел в Донецкой области. Повернули не на ту дорогу. Юрий выходит из машины (весь из себя в вышиванке) и спрашивает проезжающего мимо мужичка на велосипеде.

– Дядьку, а де тут терористи?

– А он там, хлопці, в гόроді! – мужчина махает себе за спину, показывая в сторону Красноармейска.

В принципе, так оно тогда и было, Красноармейск еще находился в руках сепаратистов. Хотя опытного водителя, имеющего в «бардачке» карту, я думаю, интересовало другое – он тестировал местных. Как селянский сын, Юрий полагается на житейскую мудрость людей, живущих и работающих возле земли-матушки. С самого начала войны будущий «каратель» (по терминологии российских оккупантов) много раз мотался в «зону», на своей машине вывозил из оккупированных боевиками городов Донбасса простых людей, детей.

Рассказывал, как во время одной из поездок в захваченный боевиками Краматорск познакомился с украинской бабушкой-диверсантом. Бандюганы притащили на ее двор артиллерийскую установку, чтобы стрелять в украинских военных и, спровоцировав их на ответную пальбу по домам мирных жителей, смыться. Пока «сепары» ходили за снарядами, бабуля успела насыпать в ствол «адской машины» земли. Бабахнуло знатно. И «сепарам» досталось, но еще больше «моему сарайчику – две стены упало», – вздыхала бабушка.

Уже имея повестку, Юрий похвастался, что ранее получил благословение от жителей Донбасса. Остановившись в одном селе, он представился «ополченцем» и попросился в гости. Услышав, с кем имеет честь беседовать, переполненная благодарностью «гражданка ДНР» огрела «защитничка» лопатой по спине.

«О! МАЙДАНУТЫЕ НАМ ПОХАВАТЬ ПРИВЕЗЛИ»

Волонтерство – дело благородное, но не всегда благодарное. «О, майданутые нам похавать привезли!» – такими словами встречали украшенную украинской символикой машину волонтера Валерия Гарагуц, который привез жителям захваченного боевиками украинского города продукты и медикаменты. Что тут скажешь?

Можно лишь уточнить, что так реагируют, конечно, не все. Есть вполне адекватные люди, которые и благодарят, и плачут, тронутые заботой… (Мой муж, прочитав эти строки, сказал, что большинство местных жителей, с которыми он общался на освобожденных землях Донбасса – хорошие люди, и что они помогают украинской армии).

В нашем городе много волонтерских организаций с разными названиями: «Помощь военнослужащим от предпринимателей Днепропетровщины», «Швейная сотня Днепропетровска», «Кризисная психологическая служба», «Волонтеры военного госпиталя», «Волонтеры госпиталя им. Мечникова», «Паучки Днепра» (плетут маскировочные сети), «Амазонки Украины», «Сичеслав», «Легион добра» (бесплатная юридическая консультация для раненных, военнослужащих, беженцев) и т.д.

На нынешней стадии, когда быть волонтером – означает работать в две смены (днем – на основной работе, а вечером и в выходные дни – по призванию души), много организаций – это хорошо. Ни о какой атаманщине, дележке власти речь пока не идет, потому как, кроме бесплатной работы, волонтерам делить нечего. А группируются люди, потому что небольшими командами работать удобнее и (нечего греха таить) надежнее – если даешь деньги, то хорошо знакомому человеку, в честности которого абсолютно уверен.

– Что чувствуешь, попадая под обстрел? – спрашиваю Дениса Косенко, волонтера с 9-месячным стажем (в конце января Денис был мобилизован и служит в 25-й бригаде ВДВ – ред.).

– Страшно, конечно, – пожимает плечами мужчина. – Раз пять приходилось. Первый раз, когда мы возили в Дебальцево, где стояла 25 десантная бригада, Олега Скрипку. Уже закончился концерт, спели Гимн, аплодисменты… И вдруг начинается артобстрел минут на 40. Потом наши им ответили. А потом снова они… Мы в это время сидели в блиндажах… В другой раз нас обстреляли, когда мы ехали возле Красногоровки (околица Донецка) на обычной машине, безо всякой символики. То есть стреляли в обычных граждан. В салоне могли ехать дети…

Весной прошлого года Денис собирался пойти добровольцем в батальон «Донбасс». Но, общаясь с солдатами (тогда как раз начиналась его волонтерская деятельность), ближе познакомился с армейской жизнью и понял, что бдительная бездеятельность, из которой преимущественно состоят военные будни, не для него. «Я больше пользы принесу в качестве волонтера», – решил тогда мужчина.

– Когда мы организовывали волонтерскую группу «Помощь военнослужащим от предпринимателей Днепропетровщины», нас было 12 человек, – рассказывает днепропетровский предприниматель Денис Косенко. – Но потом мы разделились. Кто-то занялся организацией медицинской помощи. Кто-то создал ателье для пошива армейской формы… Я вот помогаю нашим военным, прежде всего 93-й и 25-й бригадам, ремонтировать технику, а также лично отвожу помощь солдатам в зону АТО, забираю раненых.

– Что ремонтируем? Всё. «Нивы», «УАЗики», БМП, «ГАЗ-66», «КАМАЗы», в данный момент занимаемся ремонтом зенитной установки «Шилка». Мы обратились к людям с просьбой пожертвовать для армии старые машины (возить раненых, продукты, боеприпасы), в том числе и те, которые в нерабочем состоянии. Люди откликнулись. Были машины, которые мы «поднимали» за 2 часа. Но некоторые авто требовали полного капитального ремонта, который проводил наш замечательный мастер, виртуоз-автомеханик «пан Сергій». Я занимался поиском запчастей, в чем мне помогали предприниматели-единомышленники, – говорит Денис. – А сейчас уже напрямую общаемся с военной частью, где нам говорят, какую машину нужно отремонтировать.

«ЛЮБЛЮ ЕЗДИТЬ НА ПЕРЕДОВУЮ…»

В волонтерской команде Юлии Дзевель «Амазонки Украины» всего три единомышленницы: Наталья Билан, Нина Елоева и Алина Сологуб. Они вместе собирают помощь для солдат, покупают нужные вещи, а Юля отвозит все в зону АТО и отдает лично в руки тем, кому они предназначены.

«Дама сдавала в блиндаж: жилеты, очки, патронташ, разгрузки, аптечки, масленки и комплексную тепловизионку», – в такой ласково-шутливой форме отзываются о молодой женщине друзья. «Вспомнила о ней и улыбнулась – светлая душа», – говорит моя подруга Ярослава Шендрик, которая так же, как и Юля, состоит в батальоне территориальной обороны Днепропетровска.

Юле 33 года. По натуре она активный и ответственный человек. По профессии – предприниматель. Когда начались захваты административных зданий на Донбассе, Юля была в числе смелых днепропетровчанок (наш город защищали не только мужчины!), стоявших на блок-постах и не пускавших в родной город вооруженных провокаторов. Помогала раненным солдатам в госпитале. Дежурила в Центре переселенцев. Принимала беженцев с Донбасса у себя дома.

«После первых смертей на Евромайдане, когда в Крыму появились «зеленые человечки», я сразу поняла: будет война. И решила для себя, что должна быть готова к такому повороту событий – иметь хорошую физическую подготовку, уметь обращаться с оружием, знать алгоритм поведения в городских условиях в случае боевых действий. В мае этого года я ездила во Львов, и меня удивило, что там чуть ли не на каждом доме приклеена распечатка с указанием ближайшего бомбоубежища. А мы – жители прифронтовой зоны – ничего этого не знаем», – говорит волонтер. Юлия записалась в «Батальон территориальной обороны Днепропетровска», начала посещать тренировки для добровольцев, учиться искусству войны и выживания вместе с батальоном «Днепр-1». Многие из ее знакомых-добровольцев сейчас на передовой.

«Я с удовольствием езжу к ним на передовую. У ребят, которые стоят там, совсем другие приоритеты, чем в тылу. Они научились ценить каждое мгновение жизни. Многие именно на фронте поняли, зачем человеку нужна семья. Ведь это так важно, что с войны тебя кто-то ждет. Что даже после смерти человек продолжает жить – в детях. Они повзрослели, перестали быть идеалистами. Именно на передовой рождается настоящая мужская дружба, когда один человек может без страха доверить товарищу прикрывать свою спину», – делится наблюдениями Юля.

Кроме поддержки украинских бойцов необходимыми вещами, у Юли есть еще и психологическая миссия. «Ребятам, которые пробыли на передовой более 2-3 месяцев, критически недостает общения, – говорит волонтер. – Их уже не столько радуют одежда и бублики, которые мы привозим, как подарки – детские рисунки, ленточки, письма, возможность пообщаться с людьми, которые благодаря им живут мирной жизнью…» В общем, то, что с легкостью мог бы дать каждый из нас, но не знает, что это по-настоящему важно, необходимо.

ЧТОБЫ БОЛЬ НЕ ПЕРЕШЛА В БОЛЕЗНЬ

«Я – родная сестра ПОГИБШЕГО ГЕРОЯ, десантника Алексея Седова (погиб в г. Шахтерск 31 июля 2014 г.). Я решила стать волонтером по работе с семьями погибших, так как НА СЕБЕ ОЩУТИЛА, что это такое, когда твоя семья никому не нужна. Человек погиб, человека похоронили, человека забыли. Это жуткая несправедливость», – рассказывает Татьяна Седова, волонтер группы «Родинне коло» ГО «Ассоциация специалистов по преодолению последствий психотравмирующих событий». ГО «АСПППС» была создана в марте прошлого года группой психологов и психотерапевтов: Александр Федорец, Петр Гармиш, Елена Подолян, Светлана Дорошенко, Светлана Розова. С арендой помещения (ул. Серова 4, 3-й этаж, комната №7) помогли меценаты, и началась работа…

«У нас очень непростая миссия», – признается психотерапевт А. Федорец. В январе-феврале 2014-го Александр волонтерил в Киеве, помогал справиться со стрессом участникам и очевидцам убийств на Майдане. Затем была работа по реабилитации беженцев из Крыма и Донбасса (вместе с супругой – детским психотерапевтом Ольгой Федорец). А с июня – психологическое сопровождение семей погибших десантников 25 бригады из сбитого боевиками самолета ИЛ-76.

Законы проживания горя таковы, что от него нельзя убегать, иначе не избытая боль может перейти в болезнь: инфаркты, инсульты, обострение всех хронических заболеваний, потерю смысла в жизни, депрессию и, как следствие, суицид… Один из методов проживания горя, используемый по всему миру, – это объединять людей с общей бедой в группы, в которых родственники погибших под контролем опытного психолога могут поплакать друг с другом, рассказать о своих самых дорогих людях, попросить прощения, вспомнить последние слова, дополнить друг другу картину тех страшных событий.

Группа психологической поддержки «Родинне коло» была создана в Киеве для родственников погибших героев Небесной сотни. В нашем городе семья, объединенная общим горем, появилась после трагедии с ИЛ-76. Днепропетровской группой волонтеров «Родинне коло» руководит психотерапевт Олег Чабаненко.

ЕСТЬ ТАКОЙ ЦВЕТОК – «МАТЕРИНСКОЕ СЕРДЦЕ»

У моей бабушки в селе рос цветок, который ассоциировался у меня со Второй мировой войной. Назывался он «материнское сердце». Розовые бутончики этого растения действительно имеют форму сердца. Но, расцветая, бутон «раскалывается» на две половинки. «Разбитое сердце» – так еще называли этот цветок.

Волонтерство Ирины Романенко началось с организации концерта для раненных солдат из больницы им. Мечникова. Хотелось порадовать наших защитников. Но вышло иначе. Во время спектакля к ним подошли сотрудники больницы и попросили помочь заносить раненных, которых только что привезли. Пострадавших было очень много. Во время «разгрузки» к Ирине Романенко подошла женщина с фотографией сына и попросила помочь его найти. «Вите оторвало ноги, – сообщила женщина, – командир сказал, что его отправили вертолетом, но его там нет…»

Ирина занялась поиском пропавшего. Куда только не обращалась, в том числе и в военную прокуратуру. Парня удалось найти… в морге, где работал бывший ученик Ирины (сейчас она на пенсии, а раньше преподавала английский язык).

Хотя помощь эта оказалась очень печальной, женщине начали звонить люди и умоляли помочь разыскать пропавших родных. Это был страшный период войны на Донбассе… Должанский «котел»… Илловайский «котел»… Искала по всем каналам, созванивалась по телефону с «той стороной», как выражается Ирина, с сепаратистами. Те её уже стали узнавать по голосу: «А, это та сумасшедшая училка!» И даже помогали… Найденные тела погибших не приносили радости родным, но они все равно были благодарны за помощь. «Разве может успокоиться материнская душа, которая знает, что сын погиб, но тела нет?» – говорит Ирина Романенко.

Когда привозили тела, многие родственники сидели под дверью и не решались войти на опознание. Просили волонтера зайти вместе с ними – и разделить боль материнского сердца… Сейчас Ирина Романенко уже не занимается поиском погибших, объясняя, что есть профессионалы, которые могут сделать это более эффективно. «Если вам звонят и говорят: «Сбросьте мне на телефон 500 грн., я буду искать ваших родных», – не верьте этим людям, – предостерегает Ирина. – Помощь волонтеров в поиске пропавших без вести военнослужащих уже не нужна. В сентябре создан специальный межведомственный (СБУ, МВД, Минобороны) координационный центр. Если человек ищет пропавшего родственника, он должен написать заявление в милицию, а они свяжутся с этим центром и выяснят, находится ли пропавший в плену, есть ли он в списках погибших. Есть также штаб при ОГА, в котором работает штатный милиционер, можно обратиться к ним. Единственное, что имело бы смысл сделать – это наладить контакт между матерями с «той» и с нашей стороны. Не ради политики – ради поиска пропавших детей».

Теперь у Ирины Романенко другая миссия. «Мы в ответе за тех, кому мы помогли обрести вечную боль», – сказал бы Антуан де Сент-Екзюпери. У волонтера на постоянной связи 12 женщин, которые потеряли своих родных на войне 2014 года и с которыми она близко общается. «Как ни странно, я все теперь успеваю, – признается женщина. – С детьми и внуками общаться, и домашнюю работу делать». Многие вещи, которые раньше казались важными, теперь не вызывают желания тратить на них свое время и силы. Жизненные ситуации обретают иные смыслы и глубину. Непоправима только смерть, а все другие проблемы могут быть решены.

«Однажды пришла ко мне молодая женщина и попросила найти ее «гражданского мужа», от которого она ждет ребенка, – рассказывает моя собеседница. – Девушка знала, что парень ранен и отправлен в Днепропетровский военный госпиталь, но в госпитале его не оказалось». Снова Ирина Романенко подняла свои контакты: морг, прокуратура… В конце концов вернулась в госпиталь и с фотографией в руках начала опрашивать медперсонал. «Гражданская жена» в это время сидела в коридоре, ждала. «Да, у нас был этот молодой человек, – сказала медсестра. – Вон там сидел. А когда узнал, что к нему пришла эта девушка – выпрыгнул в окно и убежал…»

ЛОЖКА ДЕГТЯ

Разные ситуации случаются в жизни волонтеров. Бывает, злоупотребляют их добротой. Едешь на передовую, попадаешь под обстрел, привозишь помощь, а потом оказывается, что эти вещи ребята упаковали и отправили себе домой.

А бывает – приходит человек в магазин, представляется волонтером и за полцены покупает то, что ему нужно. Кто он после этого? Вор.

А сколько волонтерам делают неприличных предложений! «Давайте вы на пожертвованные людьми деньги купите товар у нас, а за это мы вам напишем «красивую» цену в чеке, из которой такую-то часть вы положите себе в карман». Но волонтер – это как раз тот человек, который помогает безвозмездно. А если за помощь с вас требуют какую-то мзду, это уже иначе называется – бизнес или мошенничество.

«Нет, я не волонтер, я просто помогаю людям, которые рискуют собой, чтобы мы здесь жили мирной жизнью», – говорит моя подруга Ольга Бугай, редактор газеты «Новомосковск сегодня». Но когда я пригласила ее в гости, ответила: «Не могу. Ночью я дежурю в госпитале, завтра должна сдать газету, а послезавтра еду в командировку».

В хирургическом отделении Днепропетровского военного госпиталя Оля помогает, естественно, бесплатно. Но при этом не считает себя волонтером.

Словом, люди разные бывают. Большинство наших сограждан добрые и отзывчивые, но на сто хороших людей обязательно приходится парочка негодяев – для сравнения и… чтобы не расслаблялись.