Категорії «Сходознавство»

Бахты-Гирей: фронтирные элиты в противодействии стабилизации границ Российской и Османской империй в первой трети ХVIII в.

В условиях современного развития гуманитарного знания исследование фронтирных пространств и разработка нового инструментария для их изучения позволила выйти на новый уровень понимания процессов, разворачивавшихся на степном пограничье Российской и Османской империй на протяжении ХVIII в.

Бахты-Гирей: фронтирные элиты в противодействии стабилизации границ Российской и Османской империй в первой трети ХVIII в.

Противодействие попыткам межевания границ было заметно еще при подписании Бахчисарайского договора 1681 г. с Россией, когда отказались от шерти крымские карачи-беи1. После заключения Константинопольского мира 1700 г. наиболее непримиримыми противниками демаркации границ выступили запорожские казаки, крымские татары, ногайцы и даже турецкие янычары, также вовлеченные в наезднические предприятия. Крымско-татарские и ногайские мурзы постоянно требовали от хана санкции на продолжение набегов, тот был вынужден с подобной просьбой обращаться к султану, мотивируя тем, что невозможно «прокормить» подвластные орды без грабежа северных соседей, на что, естественно, получал отказ. Между Запорожской Сечью и Бахчисараем наметилось сближение. В 1703 г. царь Петр І требовал, чтобы в комиссию по размежеванию границ не допускались крымские татары и ногайцы, чтобы они, сговорившись с запорожцами, не сорвали весь ход разграничения. В итоге демаркация границ в Северном Причерноморье произошла только в октябре 1705 г., тогда как со стороны Кубани и Азова (в силу меньшего противодействия) граница была обозначена годом раньше.

Бахты-Гирей: фронтирные элиты в противодействии стабилизации границ Российской и Османской империй в первой трети ХVIII в.

Не приходится сомневаться в хорошей организации этого нападения. Впереди войска кубанцы «посылали шпионов, которые и сообщали им о состоянии тех мест, куда потом следовало направиться для грабежа». Российская сторона оказалась явно неготовой к отражению набега. Еще в июле 1717 г. царицынский комендант Беклемишев предупреждал казанского губернатора П. Салтыкова о намерении кубанцев идти «под государевы города вплоть до Симбирска». Но в итоге набег явился полной неожиданностью для местных властей, которые не предприняли никаких мер предосторожности или защиты. Весьма показательно происхождение одного из шпионов Бахты-Гирея — М. Афанасьева, проводившего войска султана известными только ему дорогами между Доном и Волгой. Сам он беглый рекрутом, бежавший с двумя товарищами в Астрахань, а оттуда на Кубань «для воровства».

Бахты-Гирей: фронтирные элиты в противодействии стабилизации границ Российской и Османской империй в первой трети ХVIII в.

Войска Бахты-Гирея и Джан-Темира были разбиты, а их предводители бежали в Малую Кабарду. Не вполне ясно, о том ли случае повествует другой документ, датированный 22 марта 1726 г., где указано, что после разгрома Бахты-Гирей и Джан-Темир скрывались в «горах во владениях Абазинских черкес», когда на Кубани в должности сераскера утвердился Сали (Салаат?)-Гирей, сын Саадет-Гирея. Интересно заметить — российские власти пытались тогда играть на противоречиях в доме Гиреев — пробуя соблазнить мятежников — Бахты-Гирея и его «гостя» из Крыма возможностью перехода в российское подданство. Между тем посланец от российского правительства, отправленный с данной миссией, не смог найти тогда ни Джан-Темира, ни самого Бахты-Гирея. Еще раз подчеркнем авторскую мысль — фигура и действия одного человека — Бахты-Гирея — теперь уже не человека «второго плана в истории», а ставшего «первым», стали оказывать серьезное дестабилизирующее воздействие (с позиций обеих империй) на состояние региональной безопасности и даже (в определенной части!) на состояние межгосударственных отношений. Можно уверенно говорить о том, что такое воздействие ощущалось на громадном пространстве, в котором можно выделись три узловых и болезненных (для всех главных игроков на Кавказе и смежных с ним землях — России, Крымского ханства, Османской империи) локусах — Кабарду, Калмыцкое ханство и Западный Кавказ — Правобережную Кубань и Черкесию.

Куманська єпископія // ХІІ сходознавчі читання А. Кримського. Тези доповідей міжнародної наукової конференції

Куманська єпископія // ХІІ сходознавчі читання А. Кримського. Тези доповідей міжнародної наукової конференції. Київ, 2-3 жовтня 2008 р. – Київ, 2008. – С. 71 – 73.

Монгольське завоювання Північного Кавказу та Приазов’я (1237-1239 рр.) // Актуальні проблеми вітчизняної та світової історії: Матеріали Других всеукраїнських драгоманівських читань молодих істориків

Монгольське завоювання Північного Кавказу та Приазов’я (1237-1239 рр.) // Актуальні проблеми вітчизняної та світової історії: Матеріали Других всеукраїнських драгоманівських читань молодих істориків. Київ, 14 березня 2008 р. – Київ, 2009. – С. 19 –22.

Перше монгольське вторгнення у східноєвропейські степи: дискурс джерел та стереотипи історіографії // Сходознавство. – №44

Перше монгольське вторгнення у східноєвропейські степи: дискурс джерел та стереотипи історіографії // Сходознавство. – №. 44– Київ, 2009. – С. 71 – 79.

Кумансько-кипчацькі міграції в Центрально-Східну Європу (30-40-х рр. ХІІІ ст.). // Сходознавство. – №45-46

Кумансько-кипчацькі міграції в Центрально-Східну Європу (30-40-х рр. ХІІІ ст.). // Сходознавство. – №45-46. – Київ, 2009. – С. 92 – 114.

Історично-політична географія західної частини Дашт-і Кипчак напередодні монгольського завоювання // ХІV сходознавчі читання А. Кримського. Тези доповідей міжнародної наукової конференції

Історично-політична географія західної частини Дашт-і Кипчак напередодні монгольського завоювання // ХІV сходознавчі читання А. Кримського. Тези доповідей міжнародної наукової конференції. Київ, 13-15 травня 2010 р. – Київ, 2010. – С. 67-69.